История замка Буррон.

historique_st_severeМестоположение замка Буррон, в муниципалитете Буррон-Марлотт в департаменте  Сена и Марна, с лесом Фонтенбло на севере , долиной Луана с неиссякаемым источником Св. Северуса благоприятствовали быстрому заселению его территории.

Тому свидетельствует красивая ленточная ваза времён неолита – около 5000 лет до н.э., хранящаяся в Музее национальных древностей в Сен-Жермен-ан-Ле.

Происхождение названия Буррон относят к временам захвата деревни кельтами, которые и дали ей это имя , или , по другой версии, оно обязано старинному написанию Буврон или Борро – галльскому божеству вод.

Найденные кадастровые записи галло-римского периода позволяют установить , что аграрная обработка земель выходила далеко за пределы современной территории замка: согласно археологическим раскопкам , в конце средних веков их центр располагался в не менее пятидесяти метрах от замка.

 

Сеньоры Буррона и первый замок.

Начиная с 1150 года , официальные записи и дарственные религиозным конгрегациям свидетельствуют о первых сеньорах Буррона: обосновавщиеся в долине Луана, на западе в Жаквилле, в Сант-Маммэ сюр Сэн, они исправно служили королю в ту эпоху, когда королевство Франции ограничивалось территорией Иль-де-Франс.

Хотя в учетных королевских записях за 1367 год о Бурроне упоминается, как о крепости “окруженной стенами и рвами с водой” ,  с самого начала они обладали господским домом – подтверждением знатности и местом, где отправляли правосудие. Доказательством тому служит экрю “три короны в фас”.

Одним из первых правителей был Робер де Боррон, который объединил традиционные устные кельтские предания, эпос о короле Артуре и рыцарях Круглого стола, систематизируя их и обращаясь к  христианским истокам: таким образом ,на исходе 12 века увидел свет первый роман французской прозы, имевший большой резонанс, История Святого Грааля – трилогия:  “Роман об Иосифе Арифамейском”, “Мерлин” и “Персеваль”.

К 1380 году – неизвестно при каких обстоятельствах,- право владения замком перешло на шестьдесят лет к семье Вилье де Лиль-Адам, одним из членов которой был Жан, оставивший в 1402 году “господский дом, прилегающие к нему земли и его многочисленные пристрои ” под покровительство короля Франции. Это было первым из многочисленных последующих упоминанием о средневековом владении;  насколько можно судить, это соответствует галло-римской территории, описанной в общих чертах в кадастре.

Приблизительно с 1445 по 1465 гг., владения перешли к члену знатной семьи виконтов де Мелун – Дени де Шелли, одному из выдающихся капитанов армии Бри, участника сражений французов против англичан под предводительством Жанны д’Арк. Затем – к Шарлю де Мелун, который едва этим воспользовался, так как в 1468 году по приказу Луи 11 был обезглавлен за помощь в побеге государственного преступника. Его сын Антуан унаследовал владения де Мелун и де Буррон. После его смерти в 1487 году, из-за огромных долгов его титулы виконта и сеньора были проданы на торгах.

15 июля 1500 года после длительной церемонии   выигравшие аукцион Рено де Шеней, шталмейстер , и Оливье де Саллар, рыцарь и знаменитый сокольничий Франции, стали совладельцами виконства де Мелун и сеньории де Буррон, впоследствии поделенных.

Замок Саллар “из кирпича и камня”.

gravure_ancienne

В 1502 году Оливье де Саллар становится единственным владельцем Буррона. Происходивший из брабантской семьи , специализировавшейся на дрессировке соколов при дворе бургундских герцогов , Оливье Салар де Донке был современником французского короля Людовика 11.

Итак , наследник престола, при дворе которого он служил, утвердил его на посту главного сокольничего Франции и он сохранил это звание при его преемниках Шарле 8 и Людовике 12 . Кроме того, Шарль 8 дал согласие на натурализацию, которая позволила ему стать собственником Буррона, и его потомки владели им в течении двух с половиной веков.

Спустя пятьдесят лет после приобретения Буррона семья Саллар столкнулась с финансовыми затруднениями. Двое отпрысков , Жан и Франсуа, будучи со-сеньорами Буррона и холостяками,  подписывают дарственную меж собою на все свои владения. Жан де Саллар вскоре умирает, так и не оставив наследника.

Выгодный брак, заключенный между 1562 и 1574 годами его братом Франсуа и Дианой Клос, дочерью секретаря финансовых дел Генриха 2, позволил в конце 16 века присоединить к владению Буррон новые земли и , весьма вероятно, заменить старую средневековую крепость на нынешний замок.

Имение в эпоху классицизма

В 17 веке в то время , как отец и старший сын воевали офицерами в одном из полков Французской Охраны короля, семья Саллар вела размеренную жизнь, часто наезжая в новый замок Буррон.

Должно быть,  за многочисленные военные подвиги Арман-Николя де Саллара в 1680 году Людовик 14 возводит в маркизат владения Буррона.

Земли и титул после смерти последнего Саллара в 1708 году в битве за Уденард, переходят ко второму супругу его матери – Фредерику де Берингену, также офицеру. Он принадлежал младшей ветви семьи голландских протестантов, старшие из которой служили королям Людовику 13, Людовику 14, Людовику 15 в должности Первого Шталмейстера, и были уважаемы и осыпаны почестями.

Это родство объясняет тот факт, почему в октябре 1725 года замок Буррон был выбран для размещения свергнутого польского короля Станислава Лещинского, которого правила этикета помешали принять при дворе Фонтенбло на время свадебной церемонии его дочери и юного Людовика 15. Новоиспеченная королёва Франции ежедневно наносит визиты своим родителям и даже теряет свой алмаз в парке. Все так же под давлением протокола , хроника того времени уточняет ” инкогнито” , Людовик 15 под претекстом охоты, знакомится со свои тестем и представляет ему принцев по крови, придворных и наконец, государственных министров и секретарей в полном составе. После тех славных дней вместе  с Франсуа -Пьером де Варенн, супругом мадемуазели де Берингем и их сыном Франсуа-Фредериком , оба офицеры, в Буррон  возвращается размеренность. Документы позволяют отслеживать, что жизнь в имении представителей среднего дворянства, либерального, увлеченного химией, географией и астрономией была удобна и проста. 

Louis XV à la chasse au château de Bourron-1725

В феврале 1794 года во время Революции санкюлотами Немура были разграблен замок и изъяты символы упраздненного феодолизма:  ворота ,украшенные оружием вельмож, голубятня, каналы подверглись затоплению. Революционеры доставили вдовствующую маркизу де Буррон в Париж. 

Своим спасением она обязана свержению Робеспьера несколькими месяцами позже. Ее младшая дочь Аделаида-Люс осталась под надзором деревенских жителей, что и послужило защитой ей и поместью.

Замок пережил ещё несколько злоключений из-за ошибки сына мадам Варенн-Буррон: в 18 лет заключенный в тюрьму за долги, он так упорствовал, что в 1806 вынужден был уступить имение своему главному кредитору, который сбыл земли и перепродал замок с парком Аделаиде-Люс и ее мужу-маркизу де Монтгон. Монтгоны без устали переистраивали , пядь за пядью, старинное владение и их преемники продолжили это начинание.

Современная эпоха.

В результате наследования замок Буррон трижды был выставлен на продажу:  сначала в 1849 Монтгонами, затем в 1862 году Брандуа, наконец в 1878 году Пиоллан. Последние две семьи активно участвовали в общественной деятельности в качестве меров и благотворителей. Они частично воссоздали церковь 12 века в то время, когда Буррон  и особенно деревушка Марлотт познали насыщенную жизнь искусства:  как и в Барбизон , сотня художников и писателей приезжают сюда, соблазненные безыскусстным шармом ее домов и близостью леса Фонтенбло.

В 1878 году поместье выкупает семья Монтескью-Фезенсак, которая обладает им и по сей день. Выходцы из старинной дворянской семьи из департамента Жер, они связаны родственными узами со знаменитым д’Артаньяном, министрами Людовика 14 , таким как Телье де Лувуа , мадам де Монтескью, гувернантки маленького римского короля , любовно прозвавшего ее “Мама Кью”. В течении века они занимались воссозданием, восстановлением, особенно после бомбардировок последней войны, замка и его мебелировкой,опираясь на семейные воспоминания, устройством парка на французский манер. Таким образом ,  этот загородный дом гармоничен в продолжении леса Фонтенбло.

Граф и графиня Блезед-Монтескью, будучи бездетными, поручают эту собственность своей племяннице-графине Мари-Лор де ла Бедуаэр, которая в свою очередь завещает  24 декабря 2001 года одной из своих дочерей, моей супруге Эстрелле.

 

 

Menu